Member
24-летний Лешка плакал, невнятно непослушным языком проговаривая свою обиду, единственное, что осталось с ним, в его мире, в его чувствах и мыслях, в его памяти:
- Они сделали так, чтобы я стал идиотом не сображающим, писающимся под себя, ничего не помнящим. Мать жалко, я ей помощником быть должен, а она за мной бегает, таскает, когда сознание теряю. Рука вот не двигается, нога ходить мешает, ничего делать не могу. На улице милиция все время из-за рожи перекошенной останавливает. Послушают, что я им отвечу - за пьяного принимают, язык-то не слушается. А я не пью и не пил никогда.

Шесть лет назад он пошел на поселковую дискотеку, куда приехали попробовать местных девочек и несколько детишек районного начальства. Лена особенно понравилась одному из них, но ехать никуда не согласилась. А бывший одноклассник ее Лешка рядом по случаю оказался, заступился.
Лена убежала. Он получил "розочкой" (бутылка из-под шампанского с отбитым дном), чугунной трубой и ножом порядка 50 ранений, в том числе проникающие (брюшной полости), и перелом свода и основания черепа. После чего месяц провел в реанимации, не приходя в сознание. Лена вместе с друзьями-соседями навещали, жалели-плакали, обещали помогать Лешке и его маме. А когда пришел в себя и стал таким, какой есть - инвалидом, никому оказался не нужен.
Родителей тех, кто так жестоко бил его, перевели с повышением в соседний район. И историю эту все забыли.


Уродливые шрамы на лице и по всему телу, левый глаз не видит, правая сторона - парализована, частые генерализованные судорожные приступы с потерей сознания до 10-15 раз в неделю, нарушение памяти, внимания, речи, мышления, эмоционально-волевой сферы.

- Убить бы их за то, что они сделали и делают. Не за себя, а за мать обидно. Да не смогу я. Может, Бог накажет?